Обретение дома  - Сергей Садов

– Нет, свое стояние на Угре мы выиграли. Дадим возможность и другим отличиться.

– Стояние на чем?

– Потом расскажу, Лигур, – вздохнул князь. – А следом мы не пойдем потому, что я бы на месте Эриха такой шаг противника точно бы предусмотрел. Если мы сейчас спустимся на равнины, то окажемся в пределах досягаемости его конницы. Я бы точно подстроил какую-нибудь пакость. Эриха, конечно, мы будем преследовать, но другой дорогой. – Он ткнул в карту. – Мы поставим между нами и его армией вот эту реку. Пока она скована льдом, мы в любой момент можем переправиться…

– И они – тоже.

Князь хмыкнул.

– Получится Чудское озеро в миниатюре.

– Что?

– Говорю, что лед пехотинца выдержит, даже в доспехах, тем более они у нас в основном кожаные, а вот рыцаря со всеми его прибамбасами и конем уже вряд ли. Нам главное засечь попытку переправы. – Он многозначительно глянул на Ллию Тутса.

Тот важно кивнул.

– Сделаю.

– Вот и отлично. Выдвигаемся. Сначала уйдем чуть дальше в Эндорию, а потом постараемся выйти на дорогу, параллельную той, по которой ушел Эрих. Зная о нас, висящих на хвосте, он, безусловно, будет с особым безрассудством стремиться к атаке королевской армии Локхера.

Лигур рассмеялся.

– Да уж. Ему придется выделить значительные силы для прикрытия тыла. Снимаю шляпу, милорд. Даже не принимая участия в битве, мы вынуждаем Эриха разделить свои силы.

– Лигур, я об этом постоянно твержу. А наши тиры дальше собственного носа не видят. Все бы им атаковать и побеждать. Никому и в голову не приходит, что вопрос-то стоит не о победе или поражении в одной битве, а об исходе войны в целом. И при таких ставках рисковать в совершенно не нужных нам стычках по меньшей мере глупо. Все, заканчиваем разговоры. Ллия, ты со своими парнями выдвигаешься вперед на разведку. Крейс…

– Я в курсе. Мои шпионы будут следить за родезцами.

– Вот и отлично. Лигур, твои солдаты идут сразу после ухода парней Тутса. Вперед!

Сказать, что герцог Алазорский был сердит, значит сильно преуменьшить его состояние. Он был в ярости. Артон, с несвойственным ему философским смирением, взирал на разъяренного герцога и посматривал на графа Тарома, который командовал всей кавалерией королевской армии и отвечал за разведку. Королю совершенно не было жаль побледневшего графа.

– Две недели! – шипел герцог. – Две недели против нас стояла жалкая кучка родезских войск, а мы узнали об этом только сейчас! И не от вас, граф, как следовало бы ожидать, а совершенно случайно от пленных фуражиров, которые заблудились ночью и удачно вышли к нам. Чем вы там, в разведке, занимались, вы можете объяснить?

– Ваша светлость…

– Вы понимаете, что из-за вас мы упустили шанс разбить это прикрытие Эриха? Я не знаю, как герцогу Торендскому удалось это, но он сумел отвлечь на свои небольшие силы почти всю армию Эриха, заставив его лично заняться преследованием! Как можно было не заметить, что тут осталась лишь небольшая часть родезцев?

– Ваша светлость, но они постоянно зажигали много костров…

– Даже не пытайтесь оправдаться! Подобные приемы известны с давних времен, и вы, если вы компетентный командир разведки, не могли о них не знать. Ваша задача и заключалась в том, чтобы раскрывать такие обманы! А если бы Эрих сейчас не гонялся за Вольдемаром, а обходил наши позиции, чтобы ударить с тыла? Мы бы узнали об этом, только когда его полки свалились бы нам на голову?

– Но…

– Уходите, граф! Я не желаю выслушивать ваши нелепые оправдания!

Граф глянул на короля в непонятной надежде получить его защиту, но Артон остался внешне равнодушным. Граф выскочил из палатки, словно ошпаренный, гневно сжимая кулаки. После его ухода в палатке воцарилась тишина. Герцог успокаивался с трудом, а король благоразумно решил дать своему канцлеру остыть. Наконец герцог обреченно махнул рукой и уселся на раскладной стул.

– С этим нужно что-то делать, – буркнул он. – Теперь я понимаю, о чем говорил Вольдемар, когда заявлял, что армии у нас нет, только вооруженные отряды. Каждый со своим командиром, и каждый действует, как ему заблагорассудится.

– Вольдемар так говорил?

– Да, ваше величество. Я с ним был не согласен… Но… Возвышенные Боги, мы даже против Эриха просто младенцы, а если придется столкнуться с Тралийской империей?

– Ну, родезцы в прошлую войну им нехило наваляли.

– Когда в империи была гражданская война, и тогдашний король Родезии просто поддержал одну из сторон… в качестве наемника, предоставив войска за деньги. Но не в этом дело. Мы ведь не одержали ни одной победы над Эрихом! Ни одной!

– Тортон… – заикнулся было Артон, но замолчал и нахмурился.

– Верно, – кивнул его мыслям герцог. – Вольдемар Старинов и его новособранная армия из рабов. Материал так себе, но боевые качества… Я наблюдал за тренировками. Он умудрился заставить подчиняться и тиров. Не без помощи Танзани, конечно. Ваше величество, боюсь, у нас нет особого выбора. Раньше я говорил, что мы можем поддержать или не поддержать Вольдемара, но сейчас… Если мы не поддержим его, то, боюсь, нас задавят.

– Мы уже получили практически всю власть в королевстве. Теперь Совет мне не сможет указывать…

– Вы укрепили свою власть, но, боюсь, представители знати по-прежнему сильны, и если мы упустим эту возможность, то вскоре все может вернуться на круги своя. Либо мы переносим реформы Вольдемара на все королевство, навсегда отстраняя высшую аристократию от власти, либо оказываемся легкой добычей кого-нибудь вроде Эриха.

Артон задумался. Крепко.

– Ему это не понравится, если я правильно тебя понимаю. Ты ведь хочешь подготовить его как замену себе?

– О, не сразу, ваше величество. Боюсь, сейчас он не справится. Молод еще. Авторитет у него не тот, хотя он и вырастет после нынешней кампании и после его роли в подавлении восстания…

– От которой его люди очень ловко отстранились, выставив на первые роли капитана Торвальда, хотя тот и появился под конец трагических событий и, скорее всего, по причине того, что герцог Вертонский хочет спасти своего наследника, оказавшегося замешанным во всем этом. И я не верю, что Джером вместе с Конроном осмелились провернуть такое самостоятельно без прямого приказа Вольдемара. Или все-таки они ошиблись?

– Конрон мог, – задумался герцог. – Он типичный вояка. Но Вольдемар вовсе не просто так вместе с ним отправил Джерома. Этот будет похитрее. Так что я тоже не верю в подобную ошибку. Но тут особой загадки нет, ваше величество, – Вольдемар и так привлек к себе слишком большое внимание последними действиями. Еще и здесь отметиться… – Алазорский покачал головой. – Слишком много славы – слишком много зависти.

– И вы ему позволите остаться в тени? Если вы хотите привлечь его к нам, то имеет смысл выставить его героем? Этот поход по тылам, его люди подавили восстание…